Выборг подвел итоги

0
19 августа 2014

Разговор по душам: Васька Пепел (Олег Васильков) и Лука (Семен Трескунов) в фильме "На дне". Фото: kinopoisk.ru

Среди призов фестиваля "Окно в Европу" самый почетный, президентский, "за вклад в киноискусство" вручен кинорежиссеру Михаилу Калику. Его фильмы "Человек идет за солнцем", "Любить", "До свидания, мальчики!", напоминая о временах оттепели, еще и задают планку, увы, недосягаемую для режиссеров нынешнего российского кино."Золотая ладья" (первый приз по результатам анкетирования зрителей) приплыла в руки многоопытного сценариста, режиссера, рекламщика Ярослава Чеважевского, снявшего "Мама дарагая!". Эта комедия в стиле экшн о борьбе послушного сына с любящей мамочкой за свободу (или хотя бы право самому выбрать невесту), безусловно, зрительское кино. Насыщенная гэгами, с отличным актерским ансамблем (в фильме можно увидеть одну из последних ролей Марины Голуб), пленяет зрителей.Фаворитами конкурса стали фильмы "Сын" Арсения Гончукова (главный приз), "На дне" Владимира Котта (специальный приз жюри за "актуальное прочтение классики") и дебют Эллы Омельченко "Пациенты". "Пациенты" получили аж три награды: приз имени Саввы Кулиша "за творческий поиск", приз киноведов и кинокритиков России, спецприз жюри основного конкурса "Осенние премьеры". В этой весьма смешной и неглупой комедии, кстати, не сыскать верности жанру. Стартовав как семейная мелодрама, она продолжается как комедия и завершается как притча. На пару юных супругов - пара умудренных пастырей душ, священник и психоаналитик. Жена предпочитает священника, муж - психоаналитика. Один советует немедленно разводиться, другой - терпеть. Павел Барщак и Марьяна Кирсанова играют не только инфантильных молодоженов. Как ни странно, их семейство, живущее в спорах, элегических раздумьях и супружеских радостях (слава Богу, с этим у них все в порядке), оказывается, единственным героем, который не меняется к финалу. Чего не скажешь об их советчиках... Собственно, непредсказуемость превращений персонажей-резонеров, открытость пути, по которому двигаются герои, и рождают ощущение "нового" кино. Нового не по языку, но по свободе расставания с драматургическими штампами, по нежеланию делать кумира из кого бы то ни было.Наряду с поиском новых сюжетов, как всегда, полем битвы оказывается классика. О ярком режиссерском дебюте Романа Шаляпина, предложившим свою жесткую, "вневременную" версию романа Достоевского "Бесы". Что касается Владимира Котта, то его апгрейд пьесы Горького "На дне" определяется отнюдь не тем, что действие перенесено из ночлежки на подмосковную свалку. И даже не тем, что, к примеру, Лука оказывается не стариком, а мальчиком-бродяжкой, а Васька Пепел не убивает Костылева... Собрав блистательный актерский ансамбль с Михаилом Ефремовым, Борисом Каморзиным, Агнией Кузнецовой, Евгенией Добровольской, Котт предлагает, разговор не о свободе выбора человека, а о его отсутствии.

Единственный герой, благодаря которому хотя бы подобие выбора начинает брезжить, - это мальчик Лука (его играет Семен Трескунов). Именно с ним, а не с Сатиным в фильме связана линия свободного человека. Он в фильме не только "младенец", устами которого глаголет истина, но и единственный герой, способный на деятельную помощь. Именно Лука жертвует собой, бросаясь между Костылевым и Васькой Пеплом.Вопрос, конечно, в том, останется ли его жертва бесполезной? На первый взгляд, все идет по-прежнему. Костылев с крестом на широкой груди разъезжает на квадроцикле по своим владениям, заставляя работать обитателей свалки. Но последнее, что мы видим - это фрагменты видео с коротенькими рассуждениями Натальи, Василисы, Костылева, записанные на старый мобильник маленьким бродяжкой. Мы слышим их голоса и видим его глазами их неуверенность, мечтательность, слабость, испуг, агрессию... Видим их не монстрами - людьми. И упрямый вопрос, что такое человек и звучит ли он гордо, остается обращенным к каждому из зрителей. И что с того, что Горький задавал его больше века назад?

Прямая речь

Владимир Котт, режиссер фильма "На дне":

Почему выбрана свалка в качестве места действия? Честно говоря, это попытка перенести действие в открытое пространство, а значит - попытка уйти от театральной постановки в сторону кино. Мой фильм не социальная драма ни в коем случае. Для меня, скорее, это чеховская история про ненужных людей.

Это кино не про бомжей. У нас кино в категории "16+". Не хотелось делать чернуху, хотя соблазн, как понимаете, был огромный. Кстати, реальные бомжи на свалке не живут. Бомжи - это те, кто на улице живет. На больших свалках, как правило, не живут, а работают очень приятные, милые люди.Почему Лука у меня не старик, а ребенок? Для меня важно было, чтобы среди взрослых людей появился чужой, который начал бы их тормошить, заставил бы говорить их о чем-то настоящем. Я даже думал пригласить Петра Мамонова на роль Луки. Но потом подумал, что старик или взрослый будет человеком из того же, знакомого мира. И я начал искать ребенка. Был вариант мальчика 9 лет, но тогда получилась бы сказка. В итоге нашли 14-летнего Семена Трескунова, он реально глубокий для своего возраста человек. Ему, конечно, непросто было...

Российская газета


Оставить комментарий